Какая же сложная штука любовь. Столько сил отнимает, столько жизненной энергии. И все равно приятно. Что будет дальше? Что случится через пять минут, через час, на следующее утро? Буду ли я все еще лежать в кровати или… Можно, конечно, сделать так, чтобы «иди» не появлялось на весах выбора. Лежать и точка, никуда не пойду. Но именно это «иди» мне нравилось. Макс взорвал мою жизнь, перетряхнул ее по песчинке, заставил мир крутиться в другую сторону.
Странно, а ведь раньше я думала, что живу. Живу спокойно, и меня все устраивает. Теперь все по-другому, и мне интересно, что будет завтра. Но я еще не знаю, чем мне за это придется заплатить. А то, что за любовь приходится вносить плату, я уже поняла. Остается надеяться, что плата эта не будет равняться чьей-то жизни. Как один раз уже было.
Я хлопнула в ладоши, заставляя ожить на столе лампу. Она осветила стол. Пустой стол.
Была ли крыса? Или ее не было? А если была, то зовут ли ее Беллой?
Говорят, если случится атомная война и все погибнут, тараканы и крысы выживут. Белла не пропадет уж точно. Проверено. Шустрая крыска стала главным действующим лицом в недавней войне вампиров с людьми.
Как глупо тогда все получилось! Я застонала, пряча лицо в подушку. Снова плачу. Я теперь все время плачу, когда вспоминаю пятницу 13 ноября. Ничего не могу с собой поделать. Как-то все неправильно… Пир во время чумы, праздник, превратившийся в похороны…
Я заставила себя сесть, рукавом вытерла щеки, оживила сотовый. Страдание — эмоция бесполезная, все равно ничего исправить нельзя. В будущем избежать подобного тоже невозможно. Ошибки не прогнозируемы.
Ошибки, ошибки… Кажется, я обречена их совершать.
Телефон пропиликал, сообщая о своей готовности тратить положенные на счет деньги. Не успел экран погаснуть, как пришло сообщение об эсэмэске. В душе шевельнулся неприятный холодок — не воспоминание, а слабый отклик, эхо чего-то очень хорошо забытого.